Пост 7766

С 2022 года мы с вами наблюдаем за тем, как российские власти пытаются усилить научное и техническое сотрудничество с Китаем. Очевидно, что 99% этих усилий спрятано за страшно секретными документами, но какие-то крохи информации всплывают в открытых реестрах и СМИ.В части полупроводниковой индустрии, в которой КНР добилась колоссальных успехов, необходимость российских властей в китайской помощи в части трансфера технологий, знаний и оборудования очевидна. Слухи о том, что дизайн-центры ищут выход на SMIC, ходят давно, да и к тому же российские вузы готовятся со следующего года направлять на стажировки студентов и сотрудников профильных компаний на китайские научные учреждения и производства. Хотя мало кто помнит, что еще 70 лет назад все было совсем наоборот.Весной 1953 года делегация Академии Наук КНР посетила СССР. Советская сторона организовала делегации экскурсии по предприятиям и научным учреждениям, участие в семинарах и совещаниях. Сотрудники АН КНР уже тогда видели перспективу в таком сотрудничестве, что проявлялось и в языковых интересах китайских ученых: 93,2% всех сотрудников АН КНР изучали русский язык.Следующий визит китайской делегации состоялся уже в октябре 1956 года. По итогу КНР получила возможность изучить принципы работы НИИ и планирования НИР, получить из СССР научно-техническую и конструкторскую документацию, проводить совместные исследования и т.д., о чем был подписан протокол. В работе по большей части этих направлений принимали участие специалисты «Института точной механики и вычислительной техники» (ИТМиВТ), возглавляемого тогда Сергеем Лебедевым. Дело в том, что китайская сторона проявляла интерес к имеющимся советским наработкам в области ЭВМ. Это машины серии «М» Исаака Брука и Башира Рамеева, ЭВМ «Стрела» Базилевского и, конечно, «БЭСМ-1» и «БЭСМ-2» Сергея Лебедева, которые на тот момент хоть и уступали машинам IBM, но были самыми быстродействующими в Европе.В 1956 году при АН КНР был учрежден институт вычислительной техники, а уже в феврале 1957 года Лебедев через академика Топичева получил письмо китайской стороны с перечнем интересующих вопросов. КНР просила описать элементы машин и их характеристики, предоставить копии конструкторской документации, а также передать любые материалы в области вычислительной техники, которые были у СССР. Китайские ученые это все конечно получили, вместе с переводами работ Шуры-Буры, Китова, Ершова и других специалистов. В Китай ехали комплектующие, документы, само оборудование, а из Китая – люди. С весны 1957 года в ИТМиВТ уже обучалось 18 практикантов из КНР в возрасте от 24 до 39 лет. В 1958 году ИТМиВТ направил в командировку в АН КНР Олега Щербакова. «В Китае хотят сделать ЭВМ, поезжай, посмотри, что они могут», — так перед поездкой его напутствовал Лебедев. Позже за Щербаковым в КНР поехали и другие советские инженеры: Павликов, Визун, Мельников. У них был широкий круг задач, главная из которых заключалась в том, чтобы помочь китайской стороне разработать и собрать на Пекинском телефонном заводе копию «БЭСМ-2». И у них это получилось. В 1959 году в КНР выпустили машину «БЭСМ-К», она была самой мощной в Азии – 10 тыс. операций в секунду. [1]Такие вот курьезы истории.